barjaktarevic (barjaktarevic) wrote,
barjaktarevic
barjaktarevic

О главной опасности социального Модерна

За любое достижение "прогресса" человечество обязано платить. Сначала платили средой обитания (так была в XVIII веке уничтожена природа большей части Англии), затем - уровнями восприятия реальности (ослепление органов духовного зрения в атеистическом СССР), теперь приходится платить самим человеческим естеством. Постмодерн с более чем сорока "половыми ориентациями" есть законное дитя Модерна. Если, как говорит модернистских символ неверия, человек есть машина, то не столь уж важно сочетание деталей, лишь бы функционал не пострадал.
Если бы защитники советских экспериментов были последовательны, они должны были бы всячески защищать "третий" и другие "гендерные конструкты", поскольку в 1920-е годы "инженеры человеческих душ" стремились не только к изменению социальных отношений, но и к изменению самой сути человека. Прежде всего, это касалось языка. Собственные эксперименты с языком были у всех крупных раннесоветских деятелей культуры 1920-х годов (Малевич, который ещё и стихотворения сочинял, Кручёных, "предземшара" Хлебников).
Солнце, уже мертвое
ибо в новом преображении оно
Не нужно. В новом чуде нет
Ни солнца, ни звезд. Потух
рай.
Рождается око нового начала.

К. Малевич.
http://www.nn.ru/community/user/krasiv_poezia/kazimir_malevich_stikhi.html
Отрицание нужности естественного существования ("Победа над Солнцем") - пафос Малевича, не только художника и поэта, но и крупного советского чиновника "от культуры".
Отличие реформаторов человеческого естества 1920-х годов и современности в том, что в качестве идеологического базиса тогда выступал марксизм, а сейчас - фрейдизм.
Конечно, между 1920 и 1968 годами были ещё попытки возвращения к человечеству, хотя, к сожалению, одни из защитников Человека против Машины погибли безсмысленной смертью (Мигель де Унамуно), другие оказались "не на той стороне действительности" (Кнут Гамсун, Иван Шмелёв, Мартин Хайдеггер, Эзра Паунд). Но русская "деревенская проза" и её мощный отголосок в славянстве - от Валентина Распутина до Гойко Джого и Кито Лоренца, от Владимира Солоухина до Юрия Брезана - проросли сквозь асфальт социалистической индустриализации и яростно заявили о себе. Их огонь не затушили и свинцовые ливни 1991-1995 годов (однобоко трактуемые как попытки сохранения социалистической системы, народные республики 1990-х годов - Приднестровье, Южная Осетия, Абхазия, Сербская Краина - были и плодом стремления избежать новой, теперь уже капиталистической "механизации"-дегуманизации, как и была борьбой за Человека и борьба защитников Белого Дома в сентябре-октябре 1993 г.).
Сегодняшняя ситуация в нашем мыслящем классе кажется трагически безысходной - если в 1990-е годы полемика шла между настоящими "красными" и "белыми" (а их вместе - против "либералов"), то сейчас мы видим сплошные подмены. Нам предлагают либо присоединиться к "параду поноса also known as гидности", либо вернуться под красные знамёна со звёздами. Но это - не выбор.
На православных христианах, в наступающую зарю Неомодерна ("утру глубоку") лежит ответственность борьбы за естественного Человека, против любых попыток изменения человеческого естества, созданного Богом.
И несомненно, "прогресс" (гендерно-лингвистический, "до мышей", извините за грубость) является для нас непримиримым врагом.

А.П.
Tags: средний европеец как орудие разрушения
Subscribe

Comments for this post were disabled by the author