barjaktarevic (barjaktarevic) wrote,
barjaktarevic
barjaktarevic

Парадоксы «украинского вопроса», который на самом деле является вопросом русским.

В данном случае, речь пойдёт не о реалиях отношений между РФ и Украиной, а о некоторых странностях, наблюдаемых мною во внутрироссийской дискуссии, касающейся Украины. Весьма модными и по сей день являются рассуждения о том, что с 2014 года Украина вступила в полосу деурбанизации и деиндустриализации. Со всеми оттенками сарказма обсуждаются носимые на работе вышиванки, боевой гопак, «теории» о «древних украх» и всё то, что называется «хуторской психологией» и, соответственно, социальной практикой. В радикальных левацких кругах события на Украине даже именуются «прививкой от традиционализма» - вот мол, смотрите на «возрождение традиций», и мотайте на ус: к какому ужасу это может привести. В этих рассуждениях, наряду с изрядной долей правдивости, есть и доля лукавства, играющая ту же роль, что ложка дёгтя в бочке мёда.
Никто не оспаривает факт начавшейся с марта 2014 года деиндустриализации. Однако, неужели украинская деревня, тот самый «хутор», что-либо выиграла от этого процесса? Неужели рабочие закрывающихся предприятий так и ринулись в сельскую местность, сажать «садок вишньовий коло хати»? Нет, никакого подъёма сельского хозяйства и усиления престижа деревенской жизни не наблюдается. Если безработные «заробитчане» чьи-то сады и обустраивают, то разве что польские или испанские. Так на каком основании вообще можно говорить о «хуторе» как идеале «майдана»? На основании слов самих обитателей этого «майдана»? Так ведь не всякий человек, одевший женское платье – женщина. «Парады вышиванок» имеют такое же отношение к традиционализму, какое имеют парады трансвеститов к нормальной семейной жизни. «Революция достоинства» есть продукт постмодернистской деконструкции общественных отношений, а вовсе не ренессанс традиции, хотя бы и хуторской. Эта «революция» сделана по тем же лекалам, что и «арабская весна».
Проблема коренится не в вышиванках, а в ложной идеологии и практике «украинства», разработанной в XIX веке профессорами и генералами, носившими, чаще всего, отнюдь не вышиванки, а шёлковые рубашки, сюртуки из отличного сукна и мундиры (австрийские и немецкие) – Духиньским, бароном Бинертом, Грушевским, бароном Николаусом Вассилко фон Серетски («Мыколой Василько», для которого родным языком был немецкий), и т.п. Да и очагами «украинства» первоначально были не сёла и хутора, а интеллигентские салоны Вены, Праги, Черновцов и Львова (тоже, к 1913 году, австрийских городов - Черновитц и Лемберг).
Это обстоятельство известно всем экспертам, мало-мальски вовлеченным в обсуждение темы. Зачем же тогда ломать комедию, заменяя обсуждение реальной деградации социума Украины (и реальных причин этого печального процесса) - насмешками над вышиванкой?
А комедийные дебаты о вышиванках и гопаке нужны для того, чтобы заместить обсуждение действительно серьёзного вопроса – вопроса об Украине как внутренней проблеме России, вопроса о разделённом в 1917 и вторично - в 1991 году русском народе.
Я даже полагаю, что московские и питерские эксперты по вышиванкам сами понимают остроту вышеупомянутых вопросов, только сказать не могут.
В самом деле, если рассуждать цинично: почему мы должны огорчаться разрушению украинской высокотехнологичной промышленности? Русскоязычных бизнесменов, для которых существует «только бизнес, ничего личного», деградация и распад украинской экономики должны только радовать – одним конкурентом меньше! Однако такая точка зрения, в стиле книги «Атлант расправил плечи», боюсь, совсем не вызовет понимания в нашем народе. Народ России – в большей степени инстинктивно – продолжает считать Украину частью себя, частью того самого «тела», которое с русофобской неприязнью описывает в известном интервью Светлана Алексиевич. И инстинктивная, непроговариваемая боль от гниения полуотсечённой в Беловежье части русского народного тела весьма сильна, и становится сильнее с каждым годом. Эта боль есть причина притока добровольцев из РФ на Донбасс (который является частью исторической Новороссии). Можно вспомнить и то обстоятельство, что часть нынешней Сумской области Украины до революции была в составе вообще великорусской – Курской – губернии! Но увы, тема воссоединения русского народа, получившего в 1991 году почти смертельную рану, после мая 2014 года на официальном уровне закрыта. «Крымская весна», которая могла стать началом исцеления, оказалась всего лишь обезболивающим уколом. Много ли мы слышим по центральным телеканалам о проблемах русских в Латвии? А какова была реакция на замену кириллицы латиницей в Средней Азии? Когда последний раз по «России-1» или по Первому каналу в прайм-тайм мы видели большое интервью с лидером Приднестровья Вадимом Красносельским? Когда последний раз по центральным телеканалам звучали слова сторонников общерусского единства из Галичины, Волыни и Закарпатья – Головацкого, Добрянского, Наумовича, Маркова, Св. Алексия (Кабалюка)? Вопросы риторические.
Хотелось бы закончить свою заметку обнадёживающими словами, историческими припоминаниями о предыдущих попытках разделить русское народное тело, попытках, окончившихся неудачей… Но если мы не будем переводить ощущение русского народного единства с инстинктивного на рациональный, культурный и выше – на духовный уровень, если мы не будем передавать следующим поколениям знания о святых и героях России неразделённой, если мы забудем триединство Печерской Лавры в Киеве, Печер Псковских и Печер Нижегородских - никто не сможет гарантировать нам достойное будущее.
Tags: Новороссия, Русская Голгофа
Subscribe

Comments for this post were disabled by the author