barjaktarevic (barjaktarevic) wrote,
barjaktarevic
barjaktarevic

Поколение без государства

Второе десятилетие XXI века, подходящее к концу, может быть охарактеризовано как попытка "отменить" или свести к минимуму политические тенденции, проявившиеся в 1999-2010 годах. Это касается и внешнеполитической атмосферы, и нашей внутренней политики.
Вспомним, что в 2003 году администрация Дж. Буша, в своей агрессии против Ирака, оказалась практически в изоляции - её не поддержали традиционные союзники США Франция и Германия, не поддержало и американское общественное мнение. В международной политике доминировал антиглобализм. Стремительный рост популярности Национального фронта Франции в 2000-2002 годах, генуэзская "кровавая неделя", падение провашингтонской диктатуры в Аргентине в 2001 году, крах марионеточного режима "Демократической оппозиции" в Сербии, провал Ющенко на Украине в 2009 году - все эти неприятные для Запада события не удавалось "залакировать". Схлопывание ипотечного "пузыря" и острейший кризис новейшего капитализма, обозначившиеся в 2008-2009 годах, заставили западные паразитические "элиты" очнуться от оцепенения и принять боевую стойку. И в США, и на Западе в целом, ещё в 2011 году был брошен боевой клич "Назад в 1990-е, в эпоху нашего глобального доминирования и абсолютного превосходства!". Муаммар Каддафи, предложивший реформу ООН, при которой голоса в Совбезе были бы предоставлены региональным межгосударственным ассоциациям, опередил своё время - и поэтому был убит по приказу международной олигархии. Отголоски упомянутого боевого клича, в искажённом, а потому смешном виде слышались и на улицах Москвы зимой 2011-2012 гг., с поправкой на то, что "Назад в 90-е" означало в Москве не возвращение к глобальному доминированию, а наоборот - возврат к полуколониальному статусу ельцинской РФ, неспособной защитить - и себя, и потенциальных союзников. Переход Запада к "активной обороне" спровоцировал и события на Украине зимы 2013-2014 годов: глобалисты, получившие ряд чувствительных ударов, не могли больше ждать, когда сработают медленные и малопредсказуемые механизмы представительной демократии. Им требовалась революция, и они её получили. Левые могут сколько угодно называть события в Киеве пародией на революцию, указывать на параллели с фашизмом или латиноамериканскими военными режимами - это не отменяет глубинного родства "Майдана" и его кураторов с Робеспьером, Прудоном и их последователями. Революционный трайбализм (от tribal - "племенной") Ататюрка, Мао, Пол Пота, Энвера Ходжи, Мобуту - ближайший аналог украинского "майдана" и как таковой непримиримо враждебен любому подлинному традиционализму и национализму (надплеменному, порой имперскому по своей сути).
Приход к власти в Киеве революционных трайбалистов привёл к неожиданному (для туповатых американских правителей) результату - народ Крыма отверг революцию и полуостров вошёл в состав России. Неожиданным это было и для «болотных либералов», ошибочно полагавших, будто именно их мнение отражает общественные настроения. Но затем Западу удалось, путём грубого шантажа, заставить российские элиты отказаться от следующего логичного шага – присоединения к России Донбасса.
Обрисовав внешнеполитический контур второго десятилетия XXI века, нам необходимо обратиться теперь, более основательно, к внутриполитическому. 2010-2018 годы ознаменовались уходом в мир иной огромного числа политических и общественных деятелей, формировавших «социальный ландшафт» в 1960-2010-е годы. Уходящее десятилетие – эпоха окончательного расставания с XX веком. Также можно сказать, что это и эпоха расставания с 25-летием острой, противоречивой социальной динамики, у основания которой – кровь, пролитая на улицах Москвы в октябре 1993 года. Всё отчётливее проступают контуры нового правящего поколения – «поколения без государства»: в его рядах есть ещё те, кто был сформирован, социализирован советским общественно-политическим строем (люди 1950-1975 годов рождения), но застал его крушение и эпоху жестокой борьбы за кусок хлеба и место под солнцем (1991 – 2002 гг.). Ещё в течение 10-20 лет «поколение без государства», унаследовавшее от позднего СССР бытовые привычки и интеллектуальные предрассудки (но не стремление сохранить социальные гарантии и не чувство коллективизма) будет доминировать на нашем политическом Олимпе. Принципиальная безыдейность, отсутствие морали, неспособность оперировать большими пространствами (и хронологическими, и геополитическими, и семиотическими), нижайший культурный уровень («скандалы, интриги, сенсации» и Шнур вместо Леонида Утёсова) – все эти приметы «поколения без государства» нам хорошо знакомы из ежедневных выпусков новостей. Произошло раздробление общества на множество изолированных групп, появилась масса совсем выпавших из социума одиночек. «Разгосударствление государства», идеологами которого были А. Чубайс и Е. Гайдар, привело к тому, что мы стали утрачивать и навыки жизни в обществе. Презрение к социальным нормам само становится социальной нормой.
Группировка «провластных» (точнее, обслуживающих интересы близких к правящей элите структур) экспертов, однако, должна ex officio иметь в голове хоть какую-то идеологию. И если в 2002-2010 годах этой идеологией была смесь фундаменталистской версии экономического либерализма с «имперской» риторикой, то во втором десятилетии XXI века экспертное сообщество «поколения без государства» транслирует нечто, отдалённо напоминающее социал-демократическую идеологию. Правда, социал-демократические элементы в идеологии элиты - скорее эмоционального, чем рационального свойства: когда дело доходит до реальных шагов в экономике, социалистический реквизит убирается в чулан и на сцену выпускают надоевший ещё с 1992 года маленький оркестрик «рынка нашей демократии» (как случилось недавно в постыдной истории с пенсионной рестрикцией).
Так или иначе, идеология «поколения без государства» обречена быть постмодернистской: обречена быть продуктом деконструкции, а не развития. Результатом манипуляций высоколобых насмешников, а не плодом трудов добросовестных ревнителей «общего блага». Сил на преодоление постмодерна (откровенно становящегося реакционным в худшем смысле этого слова) у высоколобых представителей «поколения без государства» нет. Потерян интеллектуальный навык. Так, человеку, питавшемуся годами одними лишь засахаренными крысами, трудно, почти невозможно вновь ощутить вкус хлеба.
Единственное, что заставляет экспертов в области всего на свете убрать с лиц ироническую усмешку всезнайки – это набежавшая тень подлинности, даже слабый намёк на русское национальное самосознание. Тут уж и сторонники думского либерального фундаментализма, и прокремлёвские леваки, и «несистемная» паства вашингтонского посольства – все в одинаковой степени чувствуют себя оскорблёнными и приходят в нешуточный гнев. Истоки такого отношения следует искать в предыстории нашей последней революции, революции 1991-1993 годов. Тогда, в 1989 – 1990 годах, партийно-советская бюрократия, почуявшая «ветер перемен», оказалась перед выбором. С одной стороны – открывалась заманчивая перспектива протиснуться в мiровой клуб избранных, правда – на «правах» лакеев, но всё же... С другой стороны - открывался длительный и тяжёлый путь к воссозданию исторической России. На этом пути нужно было признавать свои преступления и ошибки, вступить в конфликт с любителями чужой землицы из Вашингтона и Брюсселя, заставить себя соблюдать хотя бы элементарные нормы христианской морали. Большинство изначально выбрало первый путь. Некоторые опомнились, но деятели ГКЧП, например, опоздали на 11 месяцев: они в августе 1991 года бросились защищать то, что было утрачено ещё летом и в начале осени 1990 года. И даже своё запоздалое сопротивление распаду государства и общества лидеры ГКЧП повели в изоляции от русского национального движения. Зато русские, «пророссийские» деятели в (нашинкованных «ленинской гвардией» вопреки здравому смыслу) «национальных республиках», пытавшиеся опереться на ГКЧП и «центр» в целом в 1990-1991 гг., заплатили за это очень дорого (история Приднестровья в 1990-1991 гг. – во многом есть история предательства «Москвы» по отношению к пророссийскому Тирасполю). Так или иначе, выбор в пользу «трёхсот сортов колбасы» был сделан в 1990 году верхушкой партийно-советской бюрократии, а уж потом – одураченной молодёжью образца зимы 2011-2012 гг. В результате первого выбора появилось «поколение без государства». В результате второго – появляются «майданы», керченские и ивантеевские стрелки.
Tags: свакодневица, славянофильская критика
Subscribe

Comments for this post were disabled by the author