barjaktarevic (barjaktarevic) wrote,
barjaktarevic
barjaktarevic

Похождения перьевой ручки

У меня несколько перьевых ручек - я пристрастился к ним ещё во время учёбы в художественной школе. Не сказать, чтоб они были очень практичными, пальцы в чернилах почти что постоянно. Не сказать, чтобы были очень надёжными - кроме одной (о чём - ниже). Но вся гамма ощущений - от запаха чернил, от скрипа пером по бумаге (а у меня есть даже записная книжка с бумагой ручной работы, привезённая из дальних странствий), от возможности делать линию толще или уже, от возможности штриховки, которую не может дать ни шариковая ручка, ни гелевая - вся гамма чувств создаёт ту неповторимую атмосферу писательской и художнической работы, которую ничто не заменит. И, естественно, я снисходительно отношусь к чернильным пятнам на руках. Как я терпел бы рубцы и стянутость кожи, если бы имел садик под домом - ради цветов и фруктовых деревьев пришлось бы ходить с грязными и, увы, окровавленными руками, как мой дед и прадед (у нас в роду любят розы, причём по взятой из Донецка и Попасной традиции их выращивают мужчины, а там где розы, там и раны, какие перчатки ни надевай).
Так вот, о ручках для письма. На днях одна из моих расхожих, повседневных перьевых ручек потерпела постыдный крах. Прямо во время конспектирования, по памяти, одной передачи про великую страну Маргуш... она начала рассыпаться в руках, отвалился большой кусок пластмассового корпуса. Ручка новая, лет 5 всего. Что поделаешь - отложил подальше в шкаф (рука не поднялась выбросить!), ругнул маргианитов за пренебрежение к знаковым системам, прославившее их в античной Ойкумене, и взял, без особой надежды на успех, ручку, которой пользовались сначала моя бабушка, а потом мама, когда была студенткой. То есть, 50 лет примерно ручке стукнуло. Думал, пару строчек напишу - если не развалится, возьму себе. Сначала вымочил как следует в спирте - пошли живые чернила (интересное чувство - черкать по бумаге чернилами, сделанными до твоего рождения). Промыл, закачал чёрные, хорошей марки (название нет желания печатать))). Я пишу только чёрными, за 25 лет привык. Одну страницу написал, две, пять - не разваливается! Так и пишу. И слава Богу!
Когда эту ручку делали, 50 лет назад, признаком хорошего товара в любых непищевых отраслях (неважно, какого) считали долговечность. Но так было до всеобщего внедрения практики стимуляции спроса. Ныне долговечный товар - "плохой", его следует изгнать из сферы массового потребления в резервацию (всякий там эксклюзив для "избранных"). Единственное исключение - мерзопакостный пластик. Пластиковые пакеты сохраняются дольше, чем мобильники, столовые приборы, автомобили и даже дома. Ныне же слово "потребитель" вернулось к своему изначальному значению - "надобно же было прийти огню, потребителю тщеславного и самомнительного хврастия" (Св. Макарий Оптинский, 1851 г., из "Собрания писем", Москва, 1862. С. 95). Как огонь - потребитель, иначе - уничтожитель, истребитель хвороста, так современный идеальный покупатель - истребитель материальных ресурсов, мышечной энергии, умственных сил, времени, а всё ради чего? Чтобы завтра истребить всего перечисленного больше, чем было истреблено вчера. А что остаётся? Пластиковая пыль и чувство пустоты в душе. Биологи приводят примеры того, как несчастные птицы глотают пластик и умирают от голода, обманутые чувством наполненности желудка. Современная экономика - это красивая обёртка (много красивых обёрток!), в разворачивании которой (которых) проводят годы несчастные потребители, но - разворачивая одну обёртку за другой, они неизменно находят только следующую обёртку, не содержимое. А где содержимое? А оно там осталось, в докейнсианской индустриальной эпохе. Эпохе деревянных прищепок, выставляемой "на глазок", от руки экспозиции в фотоаппарате, эпохе стальных перьев и неубиваемых кнопочных телефонов. Один мой приёмник, изготовленный в СССР в 1974 году, ловит 10 иностранных радиостанций, а другой, изготовленный в 2006 году (не знаю, где - "на Малой Арнаутской", наверное)- полторы отечественные.
Долговечность вещей кладёт естественный предел мшелоимству (жадному, глупому накопительству). Зачем мне новый сотовый телефон, если старый прекрасно работает? Зачем мне новая стиральная машина, если старая отлично стирает?! Вот сломается - куплю новую. Но с точки зрения постиндустриальной экономики - я рассуждаю "классово ошибочно". Я "пережиток прошлого", а с пережитками прошлого революционеры поступают известно как. Ведь "нет у революции конца", и , раз отказавшись от естественного (сиречь - Богозаповеданного) порядка вещей, значительная часть человечества так и катится от революции к революции, и те, кто вчера были авангардом революции (таковым долго считали себя советские коммунисты), сегодня - в лучшем случае "подозрительные", а в худшем - тёмные "сторонники реакции" (в 1991 году сторонников сохранения СССР называли правыми, а сторонники Ельцина и "Народных фронтов" считались левыми). Кто сейчас является новым Лениным, новым Робеспьером. новым Мао? Автор "Манифеста для постнациональной революции в Европе", Ги Верховстадт, вождь "Альянса либералов и демократов за Европу" (АЛДЕ), лоббист гомосексуализма. Лютый русофоб, как и Маркс. Такая вот музыка революции - новая "Марсельеза" звучит из уст "Элтона Джона". Единомышленники Ги Верховстадта, вроде Шарля Мишеля, готовятся сейчас делить большой брюссельский бюрократический пирог - революция революцией, а обед (распределение кресел в Еврокомиссии) - по расписанию. Пирог будет с пластиковой пылью, это гофмаршал Сорос гарантировал.
А я пока буду дальше расписывать перьевую ручку, доставшуюся от бабушки (по прямой линии - потомка протоиерея суздальского собора). Это моё оружие, в конце концов.

А.П.
Tags: Экономика, личное, свакодневица
Subscribe

Comments for this post were disabled by the author