barjaktarevic (barjaktarevic) wrote,
barjaktarevic
barjaktarevic

Categories:

Что такое ельцинизм.

Уважаемые читатели моего дневника, родившиеся после 31 декабря н.ст. 1999 года! Вы счастливы! Помните, что вы счастливы хотя бы тем, что не жили в 1993-1999 годах. Для вас (для, по крайней мере, относительного большинства) горе заключается в том, что вам не купили новый мобильник или гироскутер. Для нас, детей девяностых, горе было в том, что слишком уж быстро кончались на полках магазинов полубуханочные огрызки хлеба и суп из вонючих окорочков нужно было хлебать «с таком». Я никогда не забуду день 1 сентября 1995 года. Тогда я пошёл в 10-й класс. Всегда, начиная с 1987 года, с моего первого школьного дня, на столе в первый день осени появлялся пирог или торт. «Наполеон», бисквитный, шоколадный, из пшённой муки… Но вкус праздничного пирога, поставленного на стол в 1995 году, я запомню навсегда. Тощий корж, из муки далеко не высшего и даже не первого сорта, был украшен надписью из кусочков припасённого с позапрошлого месяца мармелада. Мама, виновато потупив глаза, поставила рядом чашку чая – разумеется, без сахара.
Стоит ли говорить, как я, не евший с прошлого вечера, набросился на всю эту «роскошь»…
С 1993 года я регулярно веду записи в бумажном дневнике. Вот передо мной запись за начало ноября 1993 года. Папе выдали зарплату за два прошедших месяца: теперь можно досыта поесть. В следующие годы зарплату не выдавали уже по три месяца. Или выдавали частями – так продолжалось до того, как премьером стал Евгений Примаков. Примаков начал наводить порядок, с 1999 – 2000 годов задержек зарплат и пенсий именно в Лискинском районе я уже не помню, хотя по стране они ещё были несколько лет. Вообще же девяностые запомнились как время безпросветной, унизительной нищеты.
Конечно, можно задать «резонный» вопрос – а что же Вы, Алексей Александрович, не вертелись, как другие? Не мыли машины, не торговали импортной дрянью? Меня родители просто до такого не допускали, да и со зрением уже были проблемы. Кладбище в девяностые пополнялось исключительно быстро, и на многих могилах был мой год рождения. Так что родители рассудили – лучше тебе, Алексей, быть голодным, но живым, чем сытым, но с пулей в голове. Немногие из тех, кто хорошо зарабатывал тогда, благополучно дожили до дней нынешних. Да и то – большую часть денег, заработанных и сбережённых от криминальной «крыши», приходится теперь тратить на лекарства: жизнь «челнока» и «дальнобойщика» весьма располагает к артритам, тромбофлебитам, позвоночным грыжам, инфарктам и «любимой» болезни людей с нервным перенапряжением – раку.
Как только я стал приходить в возраст, когда задумываются о жизни – не только своей, но и своего Отечества – я заметил, что государственная пропаганда навязывает людям в качестве непреложной истины постулат о том, что русские люди – ущербные. «Говорящие головы» на федеральных каналах на все лады твердили, что русским быть плохо, что русская культура безнадёжно вторична, состоит только из заимствований, полученных от других, «более развитых» культур, что патриотизм – удел неудачников, что настоящие герои – те, кто уезжает на Запад и старается забыть русский язык. Новодворская, Боровой, Швыдкой, Миткова, Познер, Сванидзе, Евгений Киселёв, Савик Шустер, Парфёнов, Радзинский забивали телеэфир – а «Русский мир» Алексея Денисова закрыли, «Православный календарь» закрыли, Николай Бурляев или Вячеслав Клыков если и появлялись на экране, то глубоко за полночь… Илье Глазунову давали возможность высказаться раз в 3-4 года. Ухитрились заткнуть рот даже нобелевскому лауреату Солженицыну, когда он стал выступать против тотальной распродажи всего и вся.
При такой внутренней политике (экономической и культурной), не трудно догадаться, какова была внешняя. Её лицом долгие годы оставался Андрей Козырев – «мистер «Чего изволите?»». Сербы, приднестровцы, абхазы, южные осетины, иракцы, вьетнамцы, египтяне, палестинцы, кубинцы с изумлением спрашивали: «А где Россия? Куда она подевалась? Превратилась в ещё один штат США?» (подробно на эту тему писал великий Драгош Калаич). По Козыреву выходило, что превратилась.
Если очень кратко сформулировать суть ельцинизма – это такое состояние страны, при котором всем нормальным людям стыдно за своё государство, а кучка «либерально и евро-атлантически ориентированных» пляшет на костях, празднуя «неизбежный развал империи» и «вхождение в мировое сообщество».
3-4 октября н.ст. 1993 года ельцинизм одержал кровавую победу над русским народом и всеми народами коренной Руси. Надо откровенно признать – если бы тогда Ельцин разделил судьбу Мобуту, то Крым был бы «наш» ещё с 1994 года (возможно, и Донбасс), Союзная Югославия в границах на 31 декабря 1991 года (т.е. Сербия, Черногория плюс Босния и Герцеговина) осталась бы до сих пор на карте Европы, полки НАТО не продвинулись бы дальше границ объединённой Германии… Сохранились бы вертикально интегрированные структуры формирования нового технологического уклада (комплексы из теоретических НИИ, прикладных НИИ, опытно-конструкторских бюро и подшефных заводов и фабрик, с системой непрерывного воспроизводства рабочих и инженерных кадров в спецвузах и спецлицеях, а до этого – в математических, компьютерных, инженерных, физико-химических спецшколах). При этом наш Президент заседал бы в «Большой Восьмёрке», интернет и смартфоны появились бы у нас ещё и пораньше, чем в реальности, при этом смартфоны и прочие подобные приборы были бы отечественной сборки, с российскими комплектующими. Не было бы олигархов (прекращение приватизации крупных предприятий просто выбило бы у них почву из-под ног), но с этой «грандиозной потерей» мы как-нибудь смирились бы – поплакали и дальше бы спокойно жить стали. Скорее всего, перестали бы открываться секс-шопы, «кальянные» и бордели, и даже потихоньку исчезло бы «святое святых» либерализма – забегаловки «Макдональдс». Не щеголяли бы по московским пешеходным дорожкам и подземным переходам «бентли» и «гелендвагены». В общем, для определённой части граждан РФ и лиц с двойным гражданством (где-то 0,5 % от всего населения страны) поражение Ельцина в октябре 1993 года было бы личной потерей. Даже трагедией. Ну, народ у нас жалостливый, посочувствовал бы…
Увы, победили те, кто пользовался поддержкой 0,5 % населения, а остальным пришлось терпеть и со слезами на глазах пожинать плоды чужой победы. В «успешных» революциях всегда побеждает меньшинство, «малый народ» по Шафаревичу, а большинство терпит поражение. Так было во Франции, где Робеспьера под конец его кровавого «царствования» ненавидело абсолютное большинство населения страны. Путинский «термидор» до сих пор вызывает у 0,5 % населения («людей с хорошими лицами») лютую ненависть. Но проблема в том, что «термидор» - это всё равно продолжение революции. Да, патриотизм реабилитирован, как Наполеон реабилитировал католическую церковь. Однако те, кто в октябре 1993 года, сражался за Россию, свободную от атлантизма, чувствуют себя сейчас в Москве как бывшие шуаны («Католическая и Королевская Армия») на улицах Парижа времён Консульства и ранней Империи. Вроде и лица можно не прятать, и «мадам» и «месье» вместо «ситуайен», и привычные названия месяцев, и даже колокольный звон, но почти всё какое-то чужое. К счастью, дети, рождённые после 1799 года, не помнят «септембриады» и кровавые колонны 1793 года. Как не помнят рождённые после 31 декабря 1999 года – постыдного утра 4 октября 1993 года. И это – великое утешение. Нужно только помнить, что сражавшиеся при обороне Белого дома в 1993 году – сражались за счастье будущих поколений. Царствие Небесное павшим, пожелание дожить до воссоздания Национальной России – ныне живущим!
Алексей Поповкин.
Tags: 1993
Subscribe

Comments for this post were disabled by the author