barjaktarevic (barjaktarevic) wrote,
barjaktarevic
barjaktarevic

Categories:

Хорватия: «Рестарт» не удался.

Вслед за Сербией некоторое время назад ещё одна бывшая югославская республика – Хорватия – выбрала новый состав парламента в чрезвычайных условиях коронавирусного кризиса. При всех капитальных отличиях политической картины в Загребе от таковой в Белграде, есть и некоторые общие черты. И граждане Сербии, и граждане Хорватии поддержали правящие партии, воздержавшись от коренных перемен в политическом классе на фоне пандемии. И в Загребе, и в Белграде есть свои «евроскептики» и «еврооптимисты». Впрочем, хорватские евроскептики вряд ли когда-либо смогут найти общий язык с сербскими (а вот еврооптимисты могут, о чём справедливо говорит Мило Ломпар). Но, обо всём по порядку. Считалось, что нынешние выборы станут кульминацией противостояния двух политических сил, наиболее влиятельных в Хорватии: правоцентристов (с серьёзной примесью национализма антисербского и антирусского толка) из «Хорватского демократического содружества» действующего премьер-министра Андрея Пленковича с одной стороны – и левоцентристов из Социал-демократической партии с другой. Социал-демократы создали коалицию «Рестарт», и по многим предвыборным опросам имели неплохие шансы перехватить власть у извечных соперников (Хорватское демократическое содружество, по сути, создало современную Хорватию в 1990 – 1991 гг.). Однако, левоцентристы заняли второе место с серьёзным отставанием от правящей партии. Для руководства Социал-демократической партии результаты выборов стали поводом для того, чтобы серьёзно задуматься об уходе из политической жизни. Для Хорватии последних десятилетий характерно функционирование четырёхпартийной парламентской системы, когда в Саборе (однопалатном парламенте) действуют две центристские и две фланговые партии: левоцентристы, правоцентристы, радикальные левые и крайние правые. Эта схема будет работать и в новом составе Сабора. На правом фланге будет находиться «Отечественное движение» (Domovinski pokret) известного певца Мирослава Шкоро. Многие годы правый фланг Сабора занимали экстремисты из Хорватской партии права, приход Шкоро знаменует некоторое (весьма условное) обновление. Впрочем, это обновление касается только лиц, но не идей: у «Отечественного движения» всё те же выпады в адрес сербов и левых, преклонение перед США и НАТО. Впрочем, по отношению к ЕС Domovinski pokret и Хорватское демократическое содружество придерживаются различных позиций. Правящая партия выступает за неукоснительное выполнение всех указаний Брюсселя, в то время как партия Шкоро позиционирует себя как объединение евроскептиков, суверенистов. ХДС с симпатией относится к формированию под эгидой Брюсселя и Берлина союза обломков бывших югославских республик со столицей в Загребе. Эта идея витала в воздухе ещё в 1918 году, весной того года австро-венгерские власти обнародовали планы по преобразованию двуединой Дунайской монархии в триединый союз, где третьей столицей (после Вены и Будапешта ) мог бы быть Загреб. Идея Загреба как экономического центра Балкан обсуждалась 40 – 50 лет назад, в эпоху так называемой «хорватской весны», подтолкнувшей Тито к реформе федерации с целью ослабления Белграда. В то же время «Отечественное движение» относится к планам возрождения Югославии со столицей в Загребе весьма настороженно, опасаясь растворения хорватской идентичности в новом «плавильном котле».
Что же касается крайних левых, то коалиция «Mozemo!» («Мы можем!»), успешно выступившая на выборах, по своей идеологии напоминает греческий блок СИРИЗА. Правда, сюда примешивается ещё и изрядная доля «югоностальгии». Это сочетание троцкистско-«зелёных» и титоистских идей стало опасным для Социал-демократической партии. Если Шкоро оказался относительно безвредным для Пленковича, при формальном сходстве идеологий (стержнем которых является мифологизированное hrvatstvo, причём Шкоро сам серьёзно поучаствовал в формировании новой мифологии своей песней, гремевшей по всем фронтам войн 1992 года - «Не трогайте мою равнину»), то леваки из «Mozemo!» действовали на электоральном поле социал-демократов весьма рьяно, и серьёзная доля неуспеха левоцентристов на выборах должна быть отнесена на счёт «Mozemo!».
Устойчивое положение «Хорватского демократического содружества» на политической сцене является показателем того, что хорватское общество в целом не осознало преступный характер власти Франьо Туджмана, концепция мононационального государства, выдвигавшаяся ещё в 1990 году, утвердилась достаточно прочно и никакого чувства вины перед изгнанными и убитыми сербами хорваты, в своём большинстве, не испытывают. Приём Хорватии в западные международные структуры (прежде всего, ЕС и НАТО) утвердил хорватов в убеждении, что политика, избранная Туджманом, оказалась «правильной». Именно высшая санкция (со стороны Брюсселя и Вашингтона) окончательно усыпила совесть хорватов, хотя ещё в 1990-е годы отдельные представители политической элиты в Загребе позволяли себе антивоенные настроения. Но усыпление совести имеет и оборотную сторону – дальнейшая интеграция Хорватии в западные структуры неминуемо приведёт к угасанию национального самосознания и ограничению влияния религии на общество. Именно об этом напоминают евроскептики. Следовательно, хорватам предстоит в будущем сложный выбор – или сохранить НАТО-«анестезию» и смириться с утратой национальной самобытности, или добиваться пробуждения подлинного национального чувства, с оживлением которого пробудится и совесть, что окажется болезненным для самосознания. Нельзя упускать из виду и социальные проблемы: навязываемую Брюсселем деиндустриализацию (и, как следствие, рост безработицы), а также катастрофу в сфере туризма, к которой уже приводит пандемия коронавируса.
Обобщить всё сказанное выше нам поможет фраза из интервью многолетнего представителя сербской общины в Саборе Милорада Пуповаца: «Нас ожидает трудный парламент».
К.и.н. Алексей Поповкин.
Tags: Сербская Краина
Subscribe

Comments for this post were disabled by the author