barjaktarevic (barjaktarevic) wrote,
barjaktarevic
barjaktarevic

Categories:

Православная Скальбия в Сирии.

Два небольших города – Скальбия и Мхардия, населенных православными христианами, в 2011 году с началом войны в Сирии, оказались не по зубам боевикам ИГИЛ (террористическая организация, запрещенная на территории Российской Федерации – прим. ред.), несмотря на постоянные обстрелы и атаки со стороны банд экстремистов, их войска так и не смогли войти в эти города. За эти годы были массированные обстрелы храмов и жилых кварталов, по Скальбии было выпущено около 7000 мин и снарядов за это время, были атаки боевиков-смертников на автомобилях, начиненных взрывчаткой, были бои на ближайших подступах к городу.
Православная Скальбия в Сирии. Десять лет на передовой
Местные жители сами организовали оборону и собрали ополчение. Крестьяне, торговцы, вчерашние студенты в один миг стали солдатами. И отступать им было некуда, за их спинами их семьи, их родные, женщины и дети. В Скальбии командиром местного ополчения и главой городского отделения Комитета национальной обороны Сирии стал Набель аль– Абдалла, до войны он занимался сельским хозяйством, торговлей, растил детей, жил обычной жизнью обычного человека. Но когда враг стоит возле твоего порога, когда беженцы бесконечной колонной идут куда-то вглубь страны, что-то меняется в человеке. Он берет на себя ответственность уже не только за своих родных и близких, но и за всех жителей родного города. Так и произошло с Набелем.
Костяком его отряда на защите города стали мужчины, уже имевшие какую-то военную подготовку, прошедшие срочную службу в армии и желавшие защищать свою малую родину.
О Скальбии, ее жителях, о войне и мире, да и много о чем еще нам удалось поговорить с Набелем. И огромная благодарность Джорджу за помощь с переводом.
– Набель, я уже знаю, что Вы не профессиональный военный и в Вашем отряде таковых нет. Расскажите немного подробнее о своих бойцах.
– Мы все гражданские люди, и когда были молодыми, служили в армии, там получили навыки обращения с оружием, навыки защищать себя и свою землю. С началом войны мы решили, что нужно не бежать, а встать на защиту своей родины, своих деревень, своего народа. Мы собрались, нашли оружие…

– Нашли оружие? Это как?

– Оружие со складов выдала нам Сирийская Народная армия. Здесь нужно пояснить, что мы не какая-то религиозная организация, которая защищает город, мы действуем в составе сирийской армии. Но наш город в основном христианский город.

Православная Скальбия в Сирии. Десять лет на передовой
– Набель, помните, как для вас началась война? Первые обстрелы, бомбежки? Как это происходило?

– Конфликт в Сирии начинался так же, как и везде. Но у нас все всегда жили мирно, дружно со всеми религиями, у нас не делали разницу между христианами и мусульманами. И когда радикалы получили поддержку из Турции, Арабских Эмиратов, Катара и других стран, мы поняли, что что-то не так и начали защищать себя. Мы народ любви, народ мира, но так получилось, что мы попали в ситуацию, когда должны защищать себя. Эту ситуацию описывает одна поговорка, ее часто произносил бывший Президент Сирии Хафез аль-Асад: «Мы никогда не хотим войны, но если она приходит к нам, мы будем хорошо сражаться».

– В одной нашей песне есть такая строчка: «Мы мирные люди, но наш бронепоезд стоит на запасном пути».

– Да, это так. Наш город с начала войны принял более 4000 беженцев с территорий, оккупированных боевиками. Мы приняли всех их, ведь это наши братья-мусульмане вне зависимости от того сунниты они или шииты или придерживаются какого-то другого течения. Беженцы жили в наших семьях, в наших домах, мы открыли для них школы и церкви, чтобы у людей была крыша над головой. Это был очень трудный момент для нас.

– Сейчас кто-то из беженцев в городе остался или они разъехались?

– До сих пор они живут в нашем городе, очень мало кто вернулся или просто уехал. Вернуться они не могут потому, что боевики убивают тех, кто жил на нашей стороне.

Православная Скальбия в Сирии. Десять лет на передовой
– Вы помните свой первый бой? Такой, когда с противником глаза в глаза?

– Это было в конце 2011 года. На наш КПП на въезде в г Скальбию направили сначала мотоцикл, а потом и автомобиль, начиненный взрывчаткой. Мы их подбили. Боевики наблюдали за нашим КПП, смотрели, кто въезжает в город и выезжает из него. А потом они приняли решение взять его. Они постоянно обстреливали город, даже использовали установки залпового огня «Град». А потом бросили в атаку и живую силу. Но атака был отбита, у них ничего не получилось. И до 2018 года они постоянно пытались подойти к Скальбии, взять ее. Самые активные попытки шли до конца 2015 года. Всего с трех сторон можно было подойти к городу, но два подхода мы заблокировали, остался один.

– Скальбия большой город?

С севера на юг – 4 километра, с востока на запад – 6. До войны здесь проживало около двадцати тысяч человек, все православные. Сейчас осталось около семнадцати тысяч.

– Это вместе с теми четырьмя тысячами мусульман-беженцев?

– Нет. Только местных жителей.

– Город Скальбия старый? У него давняя история? Когда он основан?

– Да город очень старый, он основан более, чем за триста лет до Рождества Христова. Когда войско Александра Македонского шло в поход в Индию, была основана крепость Афания. А рядом основали город Скальбия. Слово «скальбия» означает упрямого человека, идущего к своей цели и он не поменяет своей дороги...
Вообще, в истории Скальбии есть три важных точки. Конечно, первая – это дата основания, вторая – разрушительное землетрясение в 700 году н.э., когда город был полностью разрушен. Город долго восстанавливали. Потом завоеватели-мусульмане еще раз разрушили город, жители города частично погибли, частично ушли в другие земли. Но потом все равно начали возвращаться и восстанавливать город, тогда же появилось деление на Старую и Новую часть города.

– А как так получилось, что Скальбия стала христианским и православным анклавом в землях, давно завоеванных мусульманами?

– Не зря наш город называется Скальбия. Мы не меняем свою дорогу. Мы православные.

– Каковы отношения Сирийской православной церкви и Константинополя? Константинополь же является одним из центров православия.

– К сожалению, Константинополь практически утратил эту роль. Сейчас центр сместился в Дамаск, там теперь центр Антиохийской православной церкви. А в данный момент мы строим в Скальбии храм – уменьшенную копию собора Святой Софии. Это ответ Эрдогану на его решение сделать из этого храма мечеть. Рядом с нашим храмом будет памятник сирийцам и россиянам, погибших при защите Сирии.

– А сейчас в Сирии какие-то другие религии или конфессии пытаются увеличить свое влияние на простых людей?

– Да, есть такое. Наш город особенный, у нас все жители православные. Но есть города, где живут представители разных религий. И представители разных организаций и церквей, поддерживаемых, в том числе из Европы и других стран, под видом благотворительности, помощи детям и беженцам, пытались влиять на умы простых людей. Мы встречались с представителями таких организаций, беседовали с ними, выслушивали их до конца. А потом говорили им: «Вот ваша дорога обратно».

Православная Скальбия в Сирии. Десять лет на передовой
Говорит Джордж:

– В прошлом 2020 году, когда я пригласил Набеля на международный форум «Религия и идеология», там было очень много представителей из разных стран Европы и мира. И одному из журналистов Набель прямо сказал: «Ваши организации на Ближнем Востоке и в Сирии занимаются тем же, чем Джебхат-ан-Нусра (террористическая организация запрещена на территории РФ). Джабхат-ан-Нусра нас убивает. А вы открываете ваши посольства, принимаете беженцев, чтобы они уехали со своей земли. Но ваша цель не помочь людям, ваша цель, чтобы люди уехали, а земля осталась пустой, чтобы некому было ее защищать. Но вот что я вам скажу: Восток наш, это наша святая земля, где мы родились, мы ее не оставим. Если вам нужна наша земля, приходите и мы вас встретим».

– То есть, различные иностранные общественные организации, фонды, прикрываясь благотворительностью, пытаются действовать в своих интересах на территории Сирии?

– Да, конечно. Но я не очень много об этом знаю.

– А есть какие-то национальные фонды и организации, которые помогают беженцам, сиротам, раненым бойцам сирийской армии?

– Безусловно, такие организации тоже есть, их поддерживает лично президент Башар Асад и его жена Асма. Эти организации поддерживают нас, простых людей, поддерживают всех раненых на войне, семьи погибших. Почти каждый день Президент с супругой навещают раненых солдат и мирных жителей в госпитале.

– Набель, а Вы не планируете создать такой же фонд, как создал в свое время Капитан Драган (Драган Василькович) в Сербии? Его фонд занимается поддержкой раненых бойцов, поддержкой членов их семей, помощью в реабилитации?

– Мы будем работать над этим вопросом, заручимся поддержкой государства. Но уже сейчас мы оказываем посильную помощь нашим товарищам и их семьям.

– А какие отношения у Сирийской православной церкви с другими православными церквями? Сербской, Русской?

– Хороший вопрос. (Смеется) Отношения точно такие же, какие были между 12 учениками Христа.

– А как вы относитесь к новообразованным церквям: Украинской, Черногорской?

– Я уже сказал, что между православными церквями отношения такие же, как и между учениками Христа. Но среди них был и Иуда, он предал Христа. Вот и к раскольническим церквям отношение как к Иуде. Когда Петр собирал камни для церкви, люди спросили его, знает ли он Иуду. Петр посмотрел на него и ответил, что нет, он его не знает. Вот такое и у нас отношение к этим церквям.

– Есть ли роль государств Евросоюза, США в расколе православных церквей?

– Америке интересна только экономика, им не интересно православие. Через новые церкви Америка пытается получить влияние на новых территориях.

– Различные православные церкви как-то влияют друг на друга? Может быть, поддерживают?

– Церковь везде одна. Церковь – это дела Христа, церковь невозможно разделить. Сербская, Русская, Антиохийская церковь – это все одно. Да, есть небольшие отличия, но в конце концов – это единая церковь. И внутри они все взаимодействуют.

– В Сирии много христиан?

– В Сирии много сирийцев (смеется). А вообще, где-то 10 процентов населения – это христиане.

– Каково положение христиан в Сирии: их поддерживают, они имеют равные права с представителями других конфессий или как обстоит дело?

– Они сирийцы и у нас все имеют равные права, здесь, слава Богу, не разделяют православный ты или мусульманин.

Во времена Советского Союза очень много молодых людей из Скальбии учились в СССР. И домой многие вернулись с русскими женами, в Скальбии примерно 40 семей таких. Смешанные браки не были редкостью.

– А среди защитников Скальбии есть добровольцы из других стран или здесь воюют только уроженцы этих мест?

– Члены смешанных семей русско-сирийских, например, помогают как переводчики. Так работает моя родственница, она училась в Советском Союзе, а ее дочь в данный момент работает в Москве.

– Но есть те, кто защищает Скальбию с оружием в руках?

– Я не могу ответить, это военный вопрос.

– Хотела спросить, есть ли иностранные добровольцы вообще в армии Сирии, но это, наверное, тоже военный вопрос?

– Если его отец сириец, то любой пойдет в армию и будет защищать свою родину, и даже если его мама родом из другой страны, все равно есть солдаты, которые приезжают к нам за тысячи километров и служат, например, в Хмеймим.

– А из Сербии есть кто-то?

– Это военный вопрос. Но я скажу, что Сербия – это сердце православных, центр православной веры.

– Мы с Вами познакомились в группе, где в основном общаются сербы. Как Вы туда попали? Что связывает Вас с Сербией?

– Я уже ответил на этот вопрос. Когда человек должен что-то сделать, он делает это не один. Важно сердце, оно направляет его. Мое сердце привело меня к сербскому народу, этот народ бережно хранит православную веру.

– У вас есть поддержка на уровне официальных властей или только народная поддержка?

– Наших людей поддерживает сербский народ, это для нас очень важно. Они молятся за нас и ставят свечи. И очень важно чтобы люди в разных странах знали правду о том, что происходит в Сирии.

Рассказывает один из сирийских ополченцев.

– Когда начались обстрелы моего города, мне было лет 16 или 17. Было трудно. Сначала меня не взяли в ополчение, наши отряды часто отступали и оставляли позиции. Но однажды в городе я увидел людей очень высокого роста, они перекрестились на православную церковь. Тогда я понял, что к нам пришла помощь. Так я первый раз увидел сербов и русских. Они помогли из наших ополченцев сделать вполне боеспособный отряд. Потом наши бойцы воевали везде, где шли самые ожесточенные бои на территории Сирии. Мы перестали отступать. Боевики так и не смогли войти в наш город.

Рассказывает Йован.

– У меня была хорошо оплачиваемая работа в Северной Америке. Но когда нашим православным братьям в Сирии потребовалась помощь, то согласился к ним приехать. Я оставил работу и больше не вернулся в Северную Америку. В Сирии я был в разных местах и везде учил новобранцев обращению с оружием.

– Йован, а где ты сам получил такие навыки?

– Я попал на войну в начале 1990-х годов, как и большинство моих ровесников. Но мне повезло. Я оказался в отряде Драгана Васильковича, так что, у меня хорошая школа (смеется).

– Сейчас ты живешь в Сербии, поддерживаешь ли ты отношения с кем-то из сослуживцев в Сирии?

– Да. Я стал считать Сирию своей второй родиной, потому там осталось много людей, с кем мы часто общаемся. Я был рад быть им полезным, научить всему, что знал сам. Надеюсь, мне это удалось.

– А ты можешь рассказать о ком-то еще, кто был с тобой в Сирии?

– В Сирии со мной были сирийцы (смеется).

– Надеюсь, все твои сослуживцы живы и здоровы?

– К сожалению, нет. Это война и никто не застрахован от случайностей. Я знал одного парня родом из Республики Сербской, он в 2014 году поехал на Донбасс, а потом в Сирию. Он погиб при отражении атаки боевиков.
– Скальбия несколько лет подвергалась обстрелам, находилась фактически на линии фронта, были погибшие среди защитников города, мирного населения, погибали даже дети. На фотографиях из Скальбии я видела большие портреты на стенах. Что это?

– В мае 2019 года боевики обстреляли наш город из систем залпового огня. Им ведь все равно куда стрелять, куда прилетит снаряд, будет это жилой дом или храм. Тогда погибли пять детей, они занимались в воскресной школе. И мы решили нарисовать наших детей на стене дома. С тех пор здесь всегда горят свечи. Еще на одной стене портреты погибших защитников Скальбии. Их мы тоже сами нарисовали. Это одна из главных улиц нашего города, здесь много магазинов и кафе. Мы хотим, чтобы дети и молодежь, когда гуляют здесь, помнят, что мы, слава Богу, сейчас в безопасности потому, что наши защитники отдали свои жизни за наш город.
https://zen.yandex.ru/media/ruserbia/pravoslavnaia-skalbiia-v-sirii-desiat-let-na-peredovoi-6041f2d33548cd2fe86df09a?&disable_feed_under_article=false
Tags: Византия жива
Subscribe

  • Аξιος!

    Дамаск, 5 июня. Военнослужащие ВКС РФ совершили православный молебен на военном аэродроме в сирийской провинции Ракка. Службу провел помощник…

  • Российские ПВО отразили атаку на авиабазу Хмеймим

    Атака была осуществлена с территории идлибской зоны деэскалации, подконтрольной незаконным вооружённым формированиям. «В 19:45 мск 9 февраля…

  • Сирия: сводка

    22-01-2021 Израильская агрессия на окрестности города Хама является вопиющим нарушением суверенитета Сирии и прямым посягательством на…

Comments for this post were disabled by the author