Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

портрет

Смотрю Благовещенское интервью с Матией Бечковичем

"Несчастье принудило наш народ к поэзии"...
Вообще меня всегда потрясает конкретность и предельная наполненность речи - в минимальном объёме максимум смысла. Это я замечал и у Бечковича, и у Дубака, и даже у Фахреты (или всё-таки Елены?) Живоинович aka Lepa Brena...
портрет

Книга соболезнований будет открыта в посольстве Исламской Республики Иран в Республике Беларусь

Книга соболезнований будет открыта в посольстве Исламской Республики Иран в Республике Беларусь, сообщает БЕЛТА.
В дипмиссии подчеркнули, что книга соболезнований будет открыта в связи с террористическим убийством доктора Мохсена Фахризаде, известного иранского ученого и главы организации исследований и инноваций Министерства обороны и поддержки Вооруженных сил Ирана.
– Соболезнования можно написать в книге соболезнований, которая находится в здании посольства Исламской Республики Иран в Минске по адресу: улица Старовиленский тракт, 11, – пояснили в дипмиссии.
Выразить слова сочувствия можно будет во вторник, 8 декабря, с 10:30 до 13:00 и в среду, 9 декабря, с 10:30 до 13:00.
https://www.sb.by/articles/kniga-soboleznovaniy-budet-otkryta-v-posolstve-irana-v-belarusi-v-svyazi-s-gibelyu-fakhrizade.html
Бока

Восхищен быстъ, да не злоба изменит разума его, или лесть прельстит душу


Как благоугодивший Богу, он возлюблен, и, как живший посреди грешников, преставлен,
восхищен, чтобы злоба не изменила разума его, или коварство не прельстило души его.


Книга Премудрости Соломона. Глава 4, стих 11.

Святителю отче Амфилохие, моли Бога о нас!
портрет

Остановите Землю, я сойду...

У Николая Заболоцкого есть дивное стихотворение "Обводный канал". В последние недели я вспоминаю его всё чаще. И не потому, что мне в годы счастливой аспирантской охоты за духом ПетроЦарьГрада приходилось жить в Питере недалеко от Обводного канала. А потому, что сейчас я смотрю в окно-телевизор, а там...
...Кричи, маклак, свисти уродом,
Мечи штаны под облака!
Но перед сомкнутым народом
Иная движется река:
Один сапог несет на блюде,
Другой поет хвалу Иуде,
А третий, грозен и румян,
В кастрюлю бьет, как в барабан.
И нету сил держаться боле,
Толпа в плену, толпа в неволе,
Толпа лунатиком идет,
Ладони вытянув вперед...
https://slova.org.ru/zabolotskiy/obvodniy_kanal/
Поистине, только лунатику или напичканному транквилизаторами можно внушить, что некто (нехта...) был отравлен смертоносным газом из пластиковой бутылки, и при этом следы газа отпечатались на тех самых штанах из стихотворения Заболоцкого:
Маклак штаны на воздух мечет,
Ладонью бьет, поет как кречет:
Маклак — владыка всех штанов,
Ему подвластен ход миров,
Ему подвластно толп движенье,
Толпу томит штанов круженье,
И вот она, забывши честь,
Стоит, не в силах глаз отвесть...
Маклаки из Европарламента и ему подобных демократических отхожих мест вовсю мечут штаны и в облака, и за облака, туда же летят пластиковые бутылки и баночки с мочой, коты, дипломаты, ведьмы на мётлах и модные философы. А вот "нехта" остаётся на земле грешной, фоткается с родичами (Скрипаль, кажется, должен умереть второй раз - от зависти!).
Плохо то, что всё это подаётся на серьёзных щах. Спросить бы евродепутан - господа, дамы и все остальные 46 гендерных идентичностей, скажите честно, кто из вас верит в ахинею про баклагу с бинарным газом?! Ну, чтобы знать, сколько в ЕП сбежавших из сумасшедшего дома...
Господи, ну вот как уберечь детей, о которых был разговор постом выше, от мозголомного фиглярства маклаков, увиденных пророческим оком Заболоцкого?!
Алексей Поповкин.
портрет

И снова о том, о чём нельзя говорить

Гашинский Семён Афанасьевич, крестьянин Минской губернии Бобруйского уезда Рудобельской волости деревни Рудни, 16 лет, православного вероисповедания, окончил двухклассное училище, вёл общинное хозяйство, обучался общеобразовательным и сельскохозяйственным дисциплинам в Сербии на средства Общества "Русское Зерно" в 1912 году. Прививал деревья в плодопитомнике в Сербии.
Крестьянин - общинник (не хуторянин!) на деньги общества, возглавляемого братом П.А. Столыпина (!), ездил заграницу и там учился (!!).
Да как же об этом можно говорить?! И как при этом не повредить афедроны свидетелей "нищего лапотного крестьянства", которое дальше уездного города никогда не бывало и ничего не видело?!
Да-с, щадят у нас чувства Свидетелей Лапотной России. Не показывают по ТВ фильмы о Александре Столыпине и Дмитрии Вергуне. Удивительно, как такую крамольную книгу (из которой я цитирую) вообще в открытый доступ выложили. Книга называется: Письма крестьян (Сб.2).Памяти Леопольда Францевича Ридля. Петроград.1914. С. 20-24
Я уже писал об этом Обществе:https://barjaktarevic.livejournal.com/2384611.html
портрет

Литературная погода

В годы юности я заметил, что чтение разных любимых писателей у меня соответствует определённому типу погоды.
Солоухинская погода - ясный, знойный июльский полдень.
Паустовская и пришвинская погода - ранняя осень, тёплый пасмурный день, шелест листвы под мелким дождём.
Гоголевская погода - морозный январский день, склоняющийся к вечеру.
Шмелёвская погода - зябкая, робкая, лишь слабыми отсветами солнца на отяжелевшем снегу дающая намёк на весну погода первых чисел марта.
Достоевская погода - опьяняющий цветочными штормами и соловьиными трелями, громогласный финал мая.
"И все-то они ушли..."
портрет

Кирилло-Мефодиевский марафон на "Спасе".

Огромная благодарность за о. Артемия Владимирова и Петра Петровича Толочко. Слава Богу, сумели сохранить большой текст , органическую часть "великого нарратива". Когда иерархия соблюдена, тогда сочетание Ф.С. Фицджеральда, Константина Паустовского, Ивана Бунина и Милы Йовович (и Принцессы Таиланда) не выглядит странным.
Когда во главу угла ставятся Пушкин и Гоголь, Бунин и Шмелёв, Твардовский и Распутин, Белов и Проскурин, Лихоносов и Бондарев, Солоухин и Шуртаков - тогда в этом тексте находится место и Фадееву, и Бродскому, и Пастернаку, и Венедикту Ерофееву. Но если поминать только Пастернака и Бродского - без Шмелёва и Твардовского, то всё начинает крошиться на мелкие кусочки и заваливаться набок. Есть время и место и для хлеба с луком и солью, и для пармезана, соловьиных язычков и последующих эклеров. Без хлеба, знаете, эклеры не очень-то в горло лезут. На хлебе и воде жить тяжело и больно, может, кому-то и унизительно, а на одних эклерах и соловьиных язычках - просто помрёшь голодной смертью.
А.П.
РЛ

Не всё из того, что кажется нам необходимым, для нас полезно в очах Божиих.

Сидение взаперти располагает к притчам. Русская древняя литература, истоки которой - в Константинополе, на Афоне, в сирийских, египетских и палестинских пустынях - во многом притчевая (или приточная).
Рассказ, который я вам сейчас поведаю, уважаемые читатели, похож на притчу. Один мой знакомый, однако, считает эти события весьма важной частью своей (вполне себе реальной) жизни. Но я усмотрел в этой истории общие нравственные закономерности и, с любезного разрешения моего единочаятеля, я пересказываю её в приточном виде.
Во второй половине прошлого года мой друг и коллега получил из Москвы весьма заманчивое предложение. Он - специалист по истории и литературе Византии, и ему пришло приглашение поучаствовать в работе конференции, намеченной на конец зимы - начало весны. На этой конференции предполагалось презентовать российскому научному сообществу один древний манускрипт, найденный, кстати говоря, в Египте, и спасённый нашими "соответствующими органами" из лап мародёров - бородатых детей "арабской весны". Манускрипт написан на древнегреческом, с некоторыми восточно-средиземноморскими диалектизмами. Датирован он был временем Св. Юстиниана Великого. Манускрипт представляет собой неполный (без начала и конца) сборник изречений древних христианских подвижников, в то числе ранее неизвестных. Полагают, что его читал (тут я не берусь судить, правда ли это) Св. Иоанн Синаит.
Короче говоря, мой друг должен был почувствовать себя если не Шампольоном и Шлиманом (опасаюсь сказать - Тишендорфом), то кем-то из их соратников. Во всяком случае, при его трепетном отношении к Византии, он почувствовал бы едва ли не такое же счастье, как упомянутые мною археологи.
Кроме того, мой друг долджен был встретиться в Москве с девушкой, которую он любил, и которая любила (и сейчас любит) его.
Но, как писал Честертон со ссылкой на одного английского поэта, нет ничего печальнее фразы "Это могло бы быть"...
Попасть на конференцию было трудно. Мой друг заручился необходимыми документами (а уж я-то знаю, как это непросто), отправил тезисы доклада и договорился с девушкой о свидании в одном хорошем ресторане.
И стал ждать.
Всё начало рушиться 10 января, когда из Москвы на адрес факультета внезапно пришёл лаконичный ответ, что, по техническим причинам, мой друг не получит места в сборнике для своего доклада, да и оплатить пребывание в Москве ему тоже не смогут. Мой друг не отчаялся. Он ещё надеялся поучаствовать в конференции как простой зритель, ведь возможность созерцать полуторатысячелетний пергамент и лицо любимой девушки (для моего друга это - как для птицы два крыла: если убрать любое, полёт не состоится) - возможность эта для него оставалась!
Но тут стали приходить первые вести о том, что в Москве коронавирус. Конференцию сначала перенесли, а потом и вовсе отменили. Что же касается девушки, то после звонка моего приятеля с тысячами извинений она перестала отвечать по телефону и удалила его из своих лент в социальных сетях. Без объяснения причин.
Мой друг сначала думал, что девушка обиделась, а потом начал подозревать, что случилась катастрофа с её здоровьем. Забегая вперёд, скажу, что оба предположения были ошибочными.
Долгие, долгие дни карантина... Бумажная работа и сидение взаперти, от вечерней до утренней зари. Пронзительный ветер и срывающийся снег на улице...
Наконец, на Святой неделе кое-что прояснилось.
Мой друг получил два письма. Одно - от секретаря несостоявшейся конференции, почтенной госпожи К-овой, доктора филологии, где объяснялись глубинные причины отмены научного форума. Дело в том, что в январе она получила взволнованное послание от коллеги - профессора университета города Фессалоники, работавшего с раннехристианскими рукописями в Оксфорде. Оказывается, египетский манускрипт содержит сомнительные цитаты, которые приписывают древним еретикам - гностикам. Соответственно, и ценность рукописи для церковных историков (точнее, агиографов) меняется. И выводы на презентации придётся во многом поменять.
Второе письмо - от девушки. М. писала моему другу, что случилась с ней большая неприятность. Её чуть не втянул в сомнительные дела один коллега, между нами говоря, пустоголовый карьерист, профессорский сынок и обладатель дорогого автомобиля - и отъявленный ловелас. В то время, когда она получила от моего друга письмо, напоминание о его существовании пришлось очень некстати в конфетно-букетный период "больших надежд". Слава Богу, М. девушка умная, - а донжуанствующий коллега глуп, как пробка, и везде применяет одни и те же схемы - что в науке, что в личной жизни. Недельки через три факультетский Дон Жуан был раскушен, получил пощёчину и отказ от дома, как говорили уже не в любимой моим другом Византии, а в моём любимом русском XIX веке (Византию я тоже люблю, но эдак платонически, даже в Греции ни разу не был).
Итак, отношения восстановились,а презентация и не могла бы состояться, поскольку материал для неё сырой.
Мой друг, в общем и целом, ничего не потерял. Даже избежал излишних треволнений и научного конфуза. А как убивался...
Не всё из того, что кажется нам необходимым, для нас полезно в очах Божиих. И наоборот, что кажется нам совсем не полезным, необходимо для нас по действию Всеблагого Промысла.
А.П.